Олег Саакян: украинская полиция не выполняет свои функции

О том, насколько в украинском обществе возросла нетерпимость к цыганам, кто заинтересован в раздувании межнациональной розни, почему полиция ведет себя неэффективно и накажут ли причастных к нападению на ромов детей, рассказал гость Politeka Online Олег Саакян, политолог.

Относительно напряженной ситуации с ромами

Крайне досадная ситуация. Пока что, слава Богу, речь не идет о какой-то системности. Действительно, эти случаи кучно произошли за эти месяцы, но если я возьму перспективу в несколько лет, то это будут не десятки, не сотни случаев. Мы не видим поддержки в обществе. Эти случаи единичны. Это то, чему мы должны радоваться, но, само собой, радоваться в этой ситуации очень сложно. Сложно сохранять спокойствие, поскольку она очень тревожная. Почему это стало возможно? Есть много причин.

С одной стороны, это криминогенная ситуация в стране. Мы понимаем, что, к сожалению, криминогенность в целом увеличивается. При таких условиях большинство населения Украины начинают вести себя радикально, радикально неуважая закон. Ситуация с нарушением закона чаще становится нормой, чем исключением. Это низкая работа правоохранительных органов по предупреждению таких вещей. С другой стороны, это следствие отсутствия адекватной работы всех социальных институтов, которые должны обеспечивать жизнь человека от роддома до кладбища.

В Украине ни одна из организаций не работает должным образом, так, как ожидает общество.

Это институт воспитания, который не выполняет свои функции, институт семьи, который также в Украине не действует, школа и т. д. Эти дети должны были находиться на момент преступления в школе или, если это произошло после школы, под присмотром тех людей, которые их воспитывают. Ситуация, в которой дети растут, на них влияет. Это проблема социализации. В-третьих, это проблема самореализации личности. Когда нет социализации, тем более в условиях войны, происходит радикализация и общая обиженность на жизнь. Когда появляются обиженность и разочарование, выливается там, где тоньше всего.

Тоньше всего — это всегда межрелигиозные, межэтнические, межъязыковые и прочие конфликтные ситуации, в которых концентрируется даже не ненависть к кому-то конкретному — в конкретном случае — к ромам. Если мы посмотрим в целом по Украине уровень нетерпимости к ромской нации, ее не регистрируют в тех объемах, в которых она имеет место в сопредельных странах. Так же с антисемитскими настроениями. Мы являемся лидерами в нашем регионе по отсутствии антисемитских настроений. Однако когда возникают кризисные моменты, в этих точках взрывается весь комплекс вопросов, которые накопились и которые не имели другого выхода.

В конкретном случае мы видим на детях весь спектр того, что в стране работает неэффективно. Это вылилось, к сожалению, в такую трагическую ситуацию. Это трагедия как для государства, так как сейчас на внешней арене это использует наш враг во время войны, показывая, что Украина — тот демон, которого постоянно рисует российская пропаганда, так и для украинского общества, частью которого ромы и являются, как и греки, армяне, грузины и другие. Мы мультиэтническое государство со многими церквями, языками общения и т. д. В конце концов, это трагедия конкретных семей и конкретных детей, которые, с одной стороны, стали заложниками тех условий, в которых проходила их социализация, а с другой — заложниками собственной невоспитанности. Теперь они будут отвечать за собственный выбор.

Относительно отсутствия превентивных действий

Могут быть разные причины, я не знаю конкретно этот случай настолько глубоко, чтобы говорить, что именно имело место в этой ситуации. Мы понимаем, что система превентивной реакции на подобные явления в обществе недостаточно эффективна в органах правопорядка. Это могут быть неонацистские, террористические, бандитские организации или торговцы наркотиками. Также это может быть недейственность институтов, коррупционная составляющая, холодный расчет спецслужб и тех, кто должен заниматься тем, чтобы таких явлений не было.

Эти группировки могут быть подконтрольными и выполнять нужные кому-то функции.

Одним из принципов работы спецслужб является контролируемость ситуации. Поскольку так или иначе такие группировки будут появляться, очень часто действуют по принципу “знать и использовать”. Также возможно, что недосмотрели. В конкретной ситуации имеет место как стечение досадных обстоятельств, так и системные проблемы, которые породили эту возможность, которая в итоге вылилась в погром ромов.

Относительно осторожного отношения политиков к радикалам

Когда это один-два случая, их еще возможно проигнорировать. Но когда мы видим несколько случаев, которые приходятся примерно на одну единицу времени, то проигнорировать очень сложно. Это становится фактором политической борьбы. Эта ситуация может быть использована одними политиками против других. В конкретном случае это может быть использовано против министра внутренних дел, поэтому власть реагировать вынуждена контекстом, ситуацией и политическими амбициями, которые у нее есть. Учитывая это, мы можем увидеть наказание.

Субъектами наказания в этом случае будут дети, соответственно, наказание будет значительно мягче, чем в отношении взрослых. Оно сможет удовлетворить как возмущенное этой ситуацией общество, так и может быть более мягко воспринято сплоченной правой средой, которая видит в этом прежде всего системные ошибки, а не конкретные действия детей, которые пошли громить цыганский табор из-за того, что он создает определенный дискомфорт для общества, возникает определенное напряжение, а соответствующие институты ничего не делают. В этой ситуации для одних можно показать действенную демонстративную порку, но и другим не нанести критического вреда. Тем более есть позиция западных партнеров, РФ это активно использует на внешней арене как атаку на украинский суверенитет и государственность.

Когда посол США, международные институты говорят о том, что это “из ряда вон выходящая” ситуация, то наказание все же должно быть.

Интересная ситуация с заигрыванием с националистическими и радикальными организациями. С одной стороны, эти организации не имеют сейчас критического политического веса, поэтому их можно игнорировать, по этой причине к ним не апеллируют. Если бы в Украине действительно был тренд на радикализацию общества в целом, то, очевидно, это породило бы своих лидеров. Но политические гонки 2014 года и сегодняшние выборы в ОТГ показывают, что лидеры, которые исповедуют радикальную риторику, не находят поддержки.

С другой стороны, у государственных институтов нет достаточно потенциала, чтобы войти в битву с радикальными организациями, которые имеют довольно серьезную сплоченность — будь то праворадикалы, коллаборанты, которые помогали российской агрессии на востоке Украины, или янтарная мафия. Государство понимает, что в условиях прямого столкновения с ними оно может оказаться недостаточно эффективным и сильным во время войны, тем более это может привести к более широкой дестабилизации. В этих условиях политики очень часто интуитивно принимают решение проигнорировать из-за некритичности этого фактора, по их мнению, а в итоге получают такие неожиданности в виде погромов.

Страусиная позиция государства является неэффективной, когда оно не входит в конфронтацию, потому что боится проиграть. Наоборот, это свидетельствует о системных ошибках, которые нужно исправлять. Государство прежде всего должно действовать превентивно, а не реактивно. Если бы так было, мы бы сейчас не говорили про эти погромы или другие кризисные места нашей внутренней безопасности. Очевидно, что полиция не выполняет в полной мере свои функции.