Айдер Муждабаев о позоре быть русским и бизнес-клубе у власти

— Считаете ли себя российским журналистом?

— Из российских журналистов меня давно бы исключили, если бы я сам не захотел уйти. То, что я делаю, не вписывается даже в либеральный российский дискурс. Никто не хочет слышать о себе правду. Я себя российским не считаю.

Быть российским – сейчас вообще позор.

Я написал что-то о «российских либералах», а мне в комментариях ответили, что это словосочетание даже в кавычки брать не стоит, потому что либералы по определению не могут быть российскими, могут быть только антироссийскими сейчас. Россия – это тотальное зло. Я антироссийский и украинский.

— Какой вы представляли Украину несколько лет назад?

— Жизнь делает поправки любых мечт.

Если бы четыре года назад кто-то на Майдане сказал: «Дорогие украинцы, все страдания, жертвы и т. д. приведут к тому, что через четыре года Ринат Ахметов будет преуспевающим бизнесменом, Андрей Портнов – экспертом по украинским делам, а Труханов – приличным человеком, которому доверен один из крупнейших городов Украины» — люди были бы в шоке от таких перспектив.

Это естественно, ведь не пришли в политику новые люди, не была проведена настоящая люстрация. Произошло то, что происходи всегда после таких революций. Система не поменялась, не появились настоящие политические партии.

Большинство сегодняшних партий партиями назвать нельзя. Это политические, личностные, властные проекты.

Если БПП проиграет на выборах, мы его не увидим через очень короткое время. Были проекты, которые создавались под лидеров, под властные полномочия. Это не политические проекты в смысле идеологии.

Когда сформируется политическая система, когда партии перестанут быть проектами, а ВР – бизнес-клубом, тогда можно будет считать революцию 2014 года законченной. Сейчас она не закончилась субстанционально. Она разорвала связь с Россией во многом из-за войны и аннексии. Если бы этого не было, я не знаю, как бы наши элиты смотрели на Россию.

— Каха Бендукидзе удивлялся, что украинцы не контролируют людей, которых они привели к власти несколько недель назад. На каком этапе ситуация вышла из-под контроля?

— Этот контроль не был установлен. Нельзя потерять то, чего нет.

Украинское общество научилось свергать власть, но быть властью оно до сих пор не научилось.

Многих активистов Майдана растащили по партиям, кому-то что-то пообещали, кому-то что-то дали. Эта система пожирает новых людей, которые туда попадают. На этом драндулете никуда не уедешь, нужно новый строить.

У политиков есть огромный шанс, который не связан ни с нынешней властью, ни с четырьмя предыдущими. Ключевой интерес любого украинского избирателя — новые лица, потому что эти надоели уже всем.

Уровень недоверия просто космический. Это говорит о том, что люди старой системы надоели. Они просто сменили роли в политическом шоу.

Их время прошло. Это постсоветский слой, который сильно привязан к Советскому Союзу. Это стремление к вождизму, контролю над СМИ, стремление дожимать оппозицию.

— Какие политики сейчас нужны Украине?

— Все, кто становится властью, нарушают правила. Это жизнь сегодняшним днём, горизонт планирования и года не достигает. Элита не умеет жить по правилам. Должен быть политик или группа политиков, которые скажут, что идут на выборы и в качестве партий, и в качестве кандидатов на пост президента.

Они не должны брать старые лица, которые уже плясали в этом Шапито. Они в принципе не умеют играть по европейским правилам, таких политиков нельзя представить в большинстве европейских стран.

Например, в Литве олигархи не влияют на власть. Там минимизирована верховая коррупция. Там всех их разогнали, указав на правила и законы, по которым можно делать бизнес, ведь именно политики должны заниматься политикой.

— В Украине это возможно?

— Люди, которые хотят этим заниматься за нормальные деньги, не космические, которые не будут гоняться за прибылью, а будут выполнять свои обязанности. Это тоже профессия.

Олигарх — это не профессия, а образ жизни и мысли. А популизм — это бизнес, не имеющий отношение к политике.

Либо шоу-бизнес с продажей своих услуг олигархическим структурам. Правит бизнес-тусовка. Новые лица не приходят, потому что очень сильно сопротивляется система, она инстинктивно выжигает все, что может ей помешать, сохраняя статус-кво.

Большинство украинских политиков так и хотят жить. Безвиз получили — все, в Европе живем, но будем строить отдельную хатку, где не будут действовать европейские проклятые законы по борьбе с коррупцией.