Норвегия, Уиткофф и энергетическое перемирие: эксперт оценил, даст ли результат этот раунд переговоров

Об этом он рассказал в своем блоге.

Интересно, отмечает эксперт, что после переговоров в Норвегии Уиткофф не полетел в США обсуждать предложения Украины и Европы, а сразу направился в россию, это значит, что Белый дом хочет ускорить переговорный процесс и приблизить принятие решений, как писали медиа, к декабрю. Однако, констатирует он, россия идет на эскалацию, наращивает удары по энергетике, это не свидетельствует о готовности к прекращению огня.

«Какие сценарии могут быть? Примет ли путин какие-нибудь условия? Есть какая-то эфемерная доля вероятности, что договорятся об энергетическом перемирии и, возможно, судоходстве в Черном море. Это то, вокруг чего долго толкутся, что долго обсуждается и что на повестке дня. Но для этого нужна встреча, где будут переданы списки объектов, и чтобы стояли подписи американцев, европейцев. То есть не просто устные договоренности или сообщение Трампа в Truth Social», – объясняет Александр Мусиенко.

Очевидно, констатирует эксперт, путин возьмет время подумать, будет тянуть до промежуточных выборов в Конгресс, говоря, что настроен на переговоры, встречи, определенные шаги. По его словам, Украине тоже нужно ставить цель пережить в определенном смысле путина и российские правящие круги, ведь под давлением принимаются не лучшие решения, нужно лавировать и маневрировать.

«Нужно выждать момент, когда действительно наступит фаза для переговоров, когда мы пройдем этот этап давления, сумеем в нем продержаться, и тогда может быть окно. Кто верит, что россия накапливает ракеты и дроны для того, чтобы не бить по Украине и вдруг остановиться? Кто-то верит, что россия готова к принятию каких-либо решений раньше, чем весной, и что в декабре на G20 может быть прорыв? Не думаю», – заключает Александр Мусиенко.

Как сообщала Politeka, Шейтельман объяснил, чем встреча Трампа, путина и Си в Шэньчжэне будет отличаться от Ялты 1945 года.

Также Politeka писала о том, что Бортник объяснил, почему Европу накрыла волна протестов: ультралевые против ультраправых.