Александр Антонюк о госизмене Януковича и манипуляциях защиты

Политическую оценку Януковичу страна дала. Я неприятно удивлен стороной обвинения, позициями свидетелей. Моя позиция совпадает с официальной: это предательство. Однако в суде вижу нечеткую риторику, нечеткую постановку вопроса. Говорят наотмашь, чтобы не сказать ничего лишнего, чтобы не попасть в этот процесс. Это я наблюдал, в частности, с Валентином Наливайченко. Не всегда уверенная интонация, сухие ответы. Линия защиты Януковича эти психологические моменты уже прощупала, они начинают играть в эмоции.

Серия вопросов адвоката линии защиты не имеет отношения к делу, но дает оценку. Он бросает реплику: «Как вы можете объяснить, что при Януковиче был мир в стране, Крым был наш?» Это политические заявления, которые он делает для того, чтобы накрутить свою цитируемость в российских и иностранных СМИ, а соответственно – начать в информационном пространстве нужную дискуссию.

Кроме судебного процесса, вижу мощную игру в политтехнологию. Закладываются определенные смыслы, информационное пространство нашей страны начинает заходить не всегда в нужный нам дискурс, усиливая ту или иную политическую платформу и ослабляя, например, таких участников, как Валентин Наливайченко.

Возможно, проблема в команде, которая взяла на себя полную ответственность в 2014 году, а точнее – управление. Это конкурентная политическая среда. Турчинов – это «Народный фронт», Тенюх – «Свобода», Наливайченко — «Справедливость». Они между собой конкурируют. В их заявлениях заметно перекладывание ответственности друг на друга.

Предполагаю, что к вызовам, которые возникли перед Украиной, они точно не были психологически готовы. В частности, к аннексии Крыма и военным действиям. Отсюда и паника. И внешний мир не поддерживал на тот момент отпор. Любое событие – и сразу звонили Меркель, в Вашингтон и т. п. То есть не были готовы принимать решения самостоятельно. Отсутствовала старая школа, которую представлял предыдущий истеблишмент: Кучма, Кравчук и другие.

Линия защиты намекает, что это был переворот, они пытаются найти юридические зацепки. Хотя переворотом это назвать нельзя, ведь на тот момент был единственный легитимный орган – Верховная Рада Украины. Турчинов исполнял обязанности президента, будучи председателем парламента. Тогда он был и народным депутатом. Имели место процедуры, которые не были предусмотрены на тот момент Конституцией. Было противостояние между институтами, противостояние на Майдане, общество пребывало в стрессе. В этот момент гарант Конституции покидает страну. Он ничего не сделал для того, чтобы успокоить общество и не позволить кровопролитие. Политическая целесообразность была и с их стороны, контролировалась Россией.

С позиций государства есть что сказать линии защиты. На момент участия в процессе стоит забыть, что ты один из политиков, которые между собой конкурируют. Их главная задача – вспомнить, что они представляют страну как управленцы, легитимные должностные лица, политические фигуры. Должны руководствоваться не собственными рейтингами, а тем, как они представляют государство в кризисный момент, который продолжается с 2014 года.

Может ли суд стать площадкой для предвыборной кампании? Любое публичное мероприятие можно использовать как «за», так и «против». Это история, которая формирует сегодняшние реалии.

Спекулировать на рейтингах не стоит. Это вопрос нравственности и ответственности. Сегодня видим, как информационно активизировались представители «Партии регионов». Недавно на одном из телеканалов выступала одиозная Елена Бондаренко. Перед тем был Портнов.

Елена Бондаренко ведет себя как коллаборационистка. Но у нас отсутствует закон о коллаборационизме, юридически мы ее не можем привлечь к ответственности. Это всего лишь субъективная политическая трактовка или осуждение. К сожалению, в обществе такие люди пользуются поддержкой. Этим воспользуются либо одни, либо другие. Некоторые довольно активные политики рассказывают: «Они предали Крым», то есть делают вброс. Я склоняюсь к мысли, что не готов политический класс, «поколение комсомольцев», принимать радикальные государственные решения.