Исторические хроники: Слухи о состоявшемся в Москве разделе Восточной Европы возникли почти сразу, - Руслан Бизяев

Об этом он рассказал в программе «Исторические хроники».

«Несмотря на то, что советская и германская стороны обязались хранить в строгом секрете статьи дополнительного протокола к пакту о ненападении, слухи о состоявшемся в Москве разделе Восточной Европы возникли почти сразу, вызвав понятное беспокойство у руководства балтийских стран», - отмечает Руслан Бизяев.

Как он рассказывает, страны обратились за разъяснениями в представительства Германии и Советского Союза, но их дипломаты отрицали наличие каких-либо тайных договоренностей насчет балтийских республик.

«Начало войны в Европе усилило опасения балтов быть втянутыми в события и побудило ввести в действие законы о нейтралитете. Одновременно эти страны стали рассматривать возможность экономического сближения с Советским Союзом, предложив переговоры о расширении товарооборота и возможности транзита грузов через Беломорско-Балтийский канал и северные советские порты, ввиду вероятности превращения Балтийского моря в театр военных действий», - объясняет Руслан Бизяев.

По словам эксперта, когда 17 сентября 1939 красная армия перешла польско-советскую границу, в тот же день государствам, состоявшим в дипломатических отношениях с СССР, была вручена нота, в которой подчеркивалась политика нейтралитета по отношению к ним. А тем временем, рассказывает политолог, Сталин и Молотов уже тщательно прорабатывали сценарий территориально-политического переустройства Эстонии и Латвии. Тогда же, отмечает он, произошел скандал с польской подводной лодкой «Орел», была установлена морская блокада Эстонии, в ходе которой в ее территориальные воду неоднократно вторгались советские эсминцы, которые искали подводную лодку и обстреливали побережье.

«Здесь опасаются, телеграфировал 21 сентября из Таллина итальянский посланник, что под предлогом этого факта советские корабли больше именно не покинут эстонские воды и установят строгую блокаду берега, что может стать подготовкой к последующей оккупации страны. Демонстрация флота и осуществляемая концентрация пограничных войск служит цели окончательно убедить эстонское правительство в бессмысленности любого противодействия», - рассказывает Руслан Бизяев.

Дальше советское руководство, констатирует он, перевернуло историю с польской подлодкой так, что виновата оказалась Эстония, которая будто бы поставила под угрозу безопасность СССР. Поэтому, продолжает эксперт, Молотов потребовал заключить военный союз или договор о взаимной помощи, который вместе с тем обеспечивал бы Советскому Союзу право иметь на территории Эстонии опорные пункты или базы для флота и авиации.

«Естественно, не в подводных лодках было дело. Ни одной польской субмарины на Балтии к этому времени не осталось», - подчеркивает Руслан Бизяев.

Как сообщала Politeka, Пономарев заявил, что HIMARS радикально изменили правила игры на поле боя.

Также Politeka писала о том, что Прохоров объяснил, почему они хотят первыми встретить белорусскую армию, если она получит приказ идти в наступление.