Политолог объяснил, для чего на самом деле был План победы: «Подтолкнуть к более решительным действиям Байдена»

Об этом он рассказал в блоге Олеся Дония.

«По этому Плану. Я уже давно говорил, мне не нравится название, которое не соответствовало содержанию. Это не План победы, это наши предложения были для партнеров для того, чтобы подтолкнуть их, для более решительной, более эффективной поддержки Украины и для усиления давления на россию, для того, чтобы выйти на переговоры с более сильных позиций. Вот собственно, какая была цель», - отмечает Владимир Фесенко.

По его мнению, не слишком корректно будет даже называть это Планом победы, потому что там не о победе как таковой шла речь, а о действиях со стороны наших партнеров. Во-вторых, отмечает эксперт, это породило такую ​​традиционную проблему для нас – сформировало завышенные ожидания именно о победе, и многие думали, что там какой-то тайный план военной победы и т.д., хотя для специалистов было очевидно, что речь идет о другом.

«Этот план был актуален, на мой взгляд, в конце сентября и начале октября. Это была попытка подтолкнуть к более решительным действиям прежде всего администрацию Байдена, попытаться сформировать консолидированную позицию наших западных партнеров, консолидированную стратегию, как помочь Украине, как ослабить путина, в конце концов, чтобы мы вышли на переговоры с более мощных позиций», - объясняет Владимир Фесенко.

Так что, утверждает эксперт, каких-то больших стратегических целей у этого плана не было, хотя, безусловно, расписываться за тех людей, которые его писали, формировали, не стоит, он их не знает, но цель, очевидно, была только прагматична.

Как сообщала Politeka, Стариков рассказал о ситуации на Восточном фронте: «На Часовом Яре, на Торецком направлении ожесточенные бои».

Также Politeka писала о том, что Карасев оценил повышение ставок в войне: «Байден идет на эскалацию».