Айдер Муждабаев о репрессиях за лайки в соцсетях и гетто для татар в Крыму

Что происходит на оккупированном Россией полуострове, как за «неправильную» позицию и нежелание учить стихи про государство-агрессора можно попасть в опалу и почему в Крыму нет и не может быть ничего русского, рассказал гость Politeka Online Айдер Муждабаев, журналист, заместитель генерального директора телеканала ATR

О ситуации в Крыму и превращении его в гибридный ГУЛАГ

Говоря про гибридный ГУЛАГ, я имел в виду РФ. Благодаря нынешним средствам слежения, всяким компьютерным системам и контролю над ними со стороны государственных органов создана такая система репрессий, которая не нуждается в большом количестве лагерей лесоповалов. Для достижения цели, наведения страха и подчинения власти – это просто не нужно.

Для этого используется слежение за социальными сетями, перемещениями людей, их разговорами и т. д. Они таким образом создают невидимую стену страха. Репрессии идут за посты в соцсетях, лайки, любые высказывания. Люди затихают, а тех, кто все-таки решается выходить на улицу против чего-то протестовать – бьют сильно уже физически. То есть с двух сторон идет гибридная репрессивная политика.

На оккупированной территории Крыма они применяют еще и тактику гибридного гетто в отношении крымских татар. Они берут на заметку всех крымских татар без исключения, следят за крымскими татарами даже в детских садах. Однажды один воспитанник детского сада отказался учить стих про Россию просто потому, что он ему не понравился, родители разрешили ему не учить. На следующий день – звонок из ФСБ и обвинения в проукраинской ситуации в доме.

Социальные сети, репрессии в прямом эфире, обыски, облавы с собаками, похищение людей под видеокамерами и т. д. — это заменяет массовые расстрелы тех времен и публичные казни.

То есть люди наглядно видят, что происходит с другими людьми, что может произойти в любой момент с ними.

У крымских татар особое положение, потому что они все меньше общаются с пророссийским населением, теми, кто может потенциально на тебя «настучать». Они стараются общаться с близкими, с крымскими татарами, с проукраинскими патриотами, потому что страшно с другими людьми вести разговоры даже в транспорте.

Там работают целые управления, которые осуществляют охрану гибридного гетто, которое создано там специально отдельно для крымских татар внутри этого ГУЛАГа, который Россия экстраполировала на оккупированные территории. В Крыму все гораздо жестче, чем на территории собственно РФ.

На оккупированных территориях вообще не церемонятся, вынуждают людей к эмиграции в континентальную Украину. Они ставят людей перед выбором: либо тюрьма, либо уезжай.

Идет выжимание крымских татар из всех сфер. Люди там живут за стеклянной дверью, никто не может чувствовать себя в безопасности благодаря гибридным репрессиям и тотальному слежению. Все это делается наглядным образом, чтобы при помощи гибридных казней в интернете показать всему обществу, особенно крымским татарам, что вам тут не место – либо уезжайте, либо с вами может произойти что угодно.

Чего боится оккупационная власть

Она боится крымских татар как сущности. Во время оккупации в Крым запускали президента Татарстана, их ФСБ, чтобы перекупить крымских татар — у них ничего не получилось. Потом президент Татарстана в интервью говорит, что крымские татары отличаются от его народа, они не любят Россию, но им придется полюбить.

То есть он думает, что можно заставить людей любить страну, которая им всю жизнь переломала. Во времена Российской империи, СССР было 5-7 депортаций. И снова та же история. Какая тут может быть любовь?

Крымскотатарский язык в школах минимизируют до неприличия, репрессируют на работе. Крымский татарин — там это как клеймо, все это прекрасно знают, это ощущается на уровне воздуха.

За 200 с лишним лет они не поняли, как это работает в голове у крымских татар — нас никто не заставит любить кого-то по принуждению. Крымские татары любят Украину не по принуждению. Они всегда голосовали за самые проукраинские партии.

Для крымских татар ключевой момент — свобода и своя родина; в Украине мы это видим, а в России видим смерть, репрессии и депортации. Идеальная задача России — чтобы в Крыму крымских татар не было, потому что их присутствие там ломает миф о русском Крыме изначально.

Там ничего русского никогда не было, нет и не будет. Это все искусственно нанесено на карту, в чистом виде оккупация и геноцид, который продолжается волнами.

Напомним, Путин, будь ты проклят: в России «схватились за голову» и сказали правду о Крыме.

Как писала Politeka, в Константинополе раскрыли правду: РПЦ не существует, она — подобие секты.

Также Politeka писала, что Крым для них — не Россия: россияне свирепствуют за «сепаратизм» крупных компаний.