Сергей Гайдай о реадмиссии Саакашвили и преступлениях власти

Нужно четко понимать, что происходит. Есть личное желание нашего президента избавиться от неудобной фигуры. Ему абсолютно все равно, каким образом это будет сделано. Ему кажется, что если физически схватить человека и выдворить его за пределы страны, то проблема будет решена. Дальше к этому действию начинают подключаться разные службы и структуры, каждый пытается это действие выполнить.

Прокуратура, например, предложила такой вариант: давайте не будем его выдворять, а просто напугаем, чтобы он сам уехал. Как можно напугать Саакашвили? Открыть против него уголовное дело. Дело про деньги Курченко, с точки зрения здравого смысла, совершенно сфабриковано. Его можно разбирать по полочкам.

Генеральный прокурор устраивает шоу в Верховной Раде, показывает смонтированное видео, из которого якобы следует, что Саакашвили говорил по телефону с Курченко и о чем-то договаривался. Неплохой криминалист Алла Маляр разобрала, что же там было показано. Ни в части Сивериона Дангадзе, который является соратником Саакашвили, ни по поводу самого Саакашвили нет состава преступления, кроме того, что прокурор показывает пальцем и говорит: «Вот видите!»

Более того, экспертиза говорит, что разговор с Курченко смонтирован, нет подтверждений, что это голос Курченко, к тому же они не говорят о чем-то преступном. Это просто разговор ни о чем. Даже если предположить, что Курченко дал какие-то деньги каким-то людям – нет ни единого доказательства, на что он дал.

Наша власть не замечает, как она выглядит со стороны. Сразу после этого «Аль-Джазира» опубликовала документ о том, что деньги Курченко активно осваивались окружением Петра Порошенко. Если деньги Курченко где-то и искать, то точно не у Саакашвили, а в кабинетах на Банковой.

Это дело просто слеплено. Оно не сработало, не могло сработать. Когда нет состава преступления, ни один суд себя не подставит, даже такой неправедный и коррумпированный, как украинский.

Не получилось, поэтому решили взять и физически убрать Саакашвили. Естественно, в этой ситуации Генпрокуратура, которая уже начала какой-то процесс, вынуждена делать хорошую мину при плохой игре. Они разводят руками. Человек, находящийся под следствием, не может быть подвержен реадмиссии. Это явное нарушение. Здесь должны проходить следственные действия, суд.

Уголовное дело, открытое против Саакашвили, несправедливо. Это говорит о том, что мы живем не просто не в правовом государстве, у нас закон не работает, органы вместо выполнения законных процедур обслуживают одно желание Петра Алексеевича – избавиться от политического противника. Им все равно, какие нестыковки в этой ситуации возникнут.

Не знаю, знал ли Луценко о реадмиссии. Вряд ли окружение Порошенко, а он – ближайшее окружение, не понимает сути процесса. Шеф сказал выдворить любыми средствами. В этой ситуации им как исполнителям приходится каким-то образом подставляться репутационно и играть в неожиданность. Человек не из самого близкого окружения Бирюков через час после задержания Саакашвили пишет многозначительную фразу «Улетел…» То есть понятно, что все они все прекрасно знали и понимали. Например, Бирюков, который не имеет отношения к правоохранительным органам, знает лучше всех СМИ и официальных лиц и пишет об этом в Фейсбуке. Пока самолет не приземлился в Варшаве, пока сам Саакашвили не связался по телефону, это не было подтверждено официально. Есть еще очень забавная деталь. Самолет, который его увозил, был не рейсовым, а чартерным. Он принадлежит компании, которая зарегистрирована на оффшоры и является де-факто собственностью Петра Алексеевича. Практически на личном самолете Порошенко вывезли Саакашвили.

Почему до сих пор нет официальной информации по этому поводу? Потому что это действие неправовое, незаконное, сделано без всякого соблюдения процедур. Вы не получите официальной информации, кроме каких-то отговорок или слабой информационной игры нашего президента. Все происходящее диктуется только одним мотивом – Петр Алексеевич лично любой ценой, даже ценой репутации страны, готов избавляться от того, кого он считает угрозой собственной власти. Таким он считает Саакашвили.