Марина Ставнийчук о допросе Саакашвили и борьбе за гражданство

О допросе Саакашвили

С другой стороны, для меня совершенно очевидно, что юридическая команда Саакашвили воспользовалась правовой неопределенностью, которая имеет место в Уголовно-процессуальном кодексе после внесения в него последних изменений. Парламент так и не смог решить вопрос относительно сферы распределения полномочий между Прокуратурой, НАБУ, Службой безопасности Украины. Соответствующую компетенцию, по собственному приказу генерального прокурора, имеет он сам. Насколько известно из СМИ, соответствующее досудебное производство в отношении Михеила Саакашвили ведет СБУ. Его пригласили на допрос в Генпрокуратуру. Не исключаю, что с ним должен был разговаривать прокурор, который наблюдает за следствием. Это все за кулисами. Саакашвили некорректно и пренебрежительно вел себя со следователем. Политические заявления можно делать, но соблюдая правовые механизмы. Они отказались от любых объяснений.

Если Саакашвили будет злоупотреблять правом, то следователь имеет в своем распоряжении арсенал возможностей все же пригласить на соответствующий допрос под приводом.

Юрий Луценко, который возглавляет без юридического образования Генеральную прокуратуру, должен иметь в виду, с кем имеет дело. Дело резонансное, в частности внешне — речь идет о президенте Грузии. В Украине его считают лицом без гражданства, он до сих пор не обратился за возобновлением статуса. К Саакашвили можно по-разному относиться, но это известный в Европе политик. Генпрокуратура, Служба безопасности должны иметь надлежащие доказательства в этом деле. Судебный процесс по избранию меры пресечения для Михеила Саакашвили не был убедительным. Постановление судьи Ларисы Цокол, которая рассматривала это дело, было ожидаемым. Подана апелляция. Полный текст решения по делу об избрании меры пресечения еще не обнародован.

Об ответственности и гражданстве Саакашвили

На сегодняшний день дело Саакашвили имеет больше проблем, чем убедительных доказательств со стороны обвинения. Во время воскресного шествия произошло массовое нарушение правопорядка, принудительный захват зданий в центре Киева, говорится об Октябрьском дворце.

Саакашвили сказал, что это провокаторы. Впрочем, он говорит очень много. Меня удивило его заявление, когда он пересек незаконным способом украинскую границу, что он ничего не нарушил. Это люди перенесли его через границу. Затем в Киеве он практически сбежал из-под стражи при помощи людей. Его вытащили из машины, и снова — ничего не нарушал. Теперь митинг, который он организовывал, во время которого произошли массовые беспорядки, нанесение телесных повреждений правоохранителям и тому подобное. Саакашвили вновь заявляет, что не несет персональной ответственности. Это пахнет жеванием галстука. С этим должны разобраться правоохранительные органы.

Саакашвили неправомерно получил украинское гражданство, неправомерно его и потерял. Он считает, что получил гражданство конституционным путем, а лишен его неправомерно. Президент Грузии должен показывать пример гражданам Украины, он давно должен был обратиться в суд для защиты нарушенного права. Он выбрал для своей защиты не механизм верховенства права, а политику. Это неприемлемое поведение.

Наше общество настолько несознательное, что не дает оценку политическим гастролерам, которые сегодня создают такую атмосферу. Да, есть повод для недовольства. Саакашвили не воспользовался в установленный срок правовым механизмом. Он должен сразу говорить людям, что не имеет права избираться в Украине.

Фактически наша власть не имеет никакой поддержки людей. Уровень недоверия достигает более 80%. При таких условиях она совершенно теряет право на принуждение. Сегодня мы имеем очень сложную тенденцию, которая связана с тем, что в правоохранительной сфере у нас вместо правопорядка царит хаос.

Вторая тенденция – государство снижает уровень гарантирования правопорядка для граждан. На фоне первых двух тенденций видим, что многие из политиков злоупотребляют правом на мирные собрания. Призывая людей к выражению позиции, организаторы акций должны понимать степень своей ответственности, прежде всего перед людьми, которые вышли.