Карабах: гуманитарная миссия или прикрытие сепаратистской реальности

В Карабахе претензии к Красному Кресту касались не только гуманитарной эффективности, но и политического эффекта его работы. Азербайджанская сторона годами подвергала сомнению деятельность миссии в Ханкенди, указывая на прямые договоренности с непризнанным сепаратистским режимом и нераскрытые механизмы взаимодействия. Для Баку проблема заключалась в том, что организация, которая должна была действовать как нейтральный посредник, фактически работала внутри среды, созданной оккупацией и поддерживаемой пророссийскими силами. В такой ситуации гуманитарное присутствие начинает выглядеть не только как помощь гражданским, но и как элемент нормализации незаконной политической конструкции.

Об этом пишут Украинские новости.

В 2022 году президент Украины Владимир Зеленский и правозащитники подвергли критике эффективность комитета Красного Креста. Ключевым тестом для организации стал вопрос доступа к украинским военнопленным (POWs) в Оленовке в июле 2022 года, где погибли десятки украинских пленных. Тогда МККК не попал на место трагедии и не смог промониторить условия содержания заключенных.

Но в учреждении не сделали выводов. Напротив: в 2022 году попытались открыть офис МККК в российском Ростове-на-Дону. В Киеве это назвали легитимацией депортации украинских граждан.

В свою очередь Международная Федерация ЧХ (IFRC) обвинила российский Красный Крест в тесной связи с Кремлем, поддержке программ на оккупированных Москвой территориях Донеччины и Луганщины, а также в связях с лагерем "Артек" в оккупированном Крыму. Сомнительная деятельность МККК и в оккупированном до 2023-го Арменией азербайджанском Карабахе.

Баку неоднократно поднимал вопрос о правомерности миссии Красного Креста в г. Ханкенди. Тогда оперативные сотрудники МККК заключали прямые соглашения с непризнанным сепаратистским режимом в Карабахе, а тексты этих договоренностей не раскрывались Азербайджану, частью которого, по международному праву, карабахский регион оставался даже оккупированным пророссийскими сепаратистами.

Другой эпизод: в 2019 году сотрудники МККК распространили фото с винного фестиваля в Туге, что выглядело как легализация экономической деятельности в регионе, незаконной с точки зрения международного права.

К осени 2020 г. ставки сместились к военным вопросам. Когда азербайджанские силы продвигались в г. Физули, МККК призвал предоставить гуманитарный доступ к окруженным армянским войскам. Военные аналитики трактовали эти запросы как инструмент тактического затягивания, что позволяло отслеживать перемещение войск и считывать изменения в действиях Азербайджана.

Карабахский случай показал, насколько опасна может быть нечеткая граница между помощью людям и легитимацией непризнанных структур. Гуманитарная организация может и должна работать с гражданскими в зоне конфликта, но не должна создавать впечатление, что сепаратистский режим получает через нее косвенную международную субъектность. Там, где речь идет о международно признанной территории государства, прозрачность и подотчетность не формальность, а условие доверия.