Футбол для страусов

Сегодня открытие ЧМ-2018. По футболу. В России. И матч с участием сборной России.

И это мой третий, если считать посты в фейсбуке, пост на эту тему.

Я давно слежу за полемикой вокруг показа ЧМ-2018 по футболу и считаю её показателем нашей зрелости как общества. Показателем общественной зрелости.

Чем взрослый отличается от ребёнка? Тем, что получив проблему, не кричит, не визжит, а принимает её и пытается решить. Причём — это важно — как одну из, преобразуя решение этой проблемы в опыт для решения подобных.

Предположим, мы взрослые. Начну с пункта, который идёт третьим у Юрия Богданова в его сегодняшнем фейсбучном тексте.

«Уменьшится ли количество людей, которые следят за Мундиалем в связи с тем, что он проходит в России? Нет, не уменьшится вообще. Как минимум, никаких значительных колебаний не будет. В самый разгар войны в 2014 за ЧМ следили и следили активно. И сейчас будут следить, потому что очень небольшой процент болельщиков матч Бразилия — Франция будет ассоциировать с местом его проведения»

Итак, в мире миллиарды, а в Украине миллионы людей, которые будут смотреть футбол. Который происходит в стране, которая исподтишка воюет с нашей. Прямо сейчас. Днём и ночью. И во время матчей, и в перерыве.

Вы считаете, что это зрелище неправильное, пропагандистское? Ясно. И я — согласен. Но что делать с многомиллионной аудиторией, которая этой российской пропагандистской атаке подвергается независимо от вашего желания?

У вас ровно два варианта: запретить и преобразовать.

Запрещение показа мероприятия государством – цензура. Да, она в данном случае кажется вам благотворной, правильной, но она создаёт чудовищный прецедент нарушения свободы слова на будущее. Потому что тогда любое событие можно запретить под предлогом, что оно будто бы оказывает пропагандистское воздействие на кого-то в стране. Можно, например, под этим предлогом запрещать показ из целых стран – Польши, например, где недавно парламент принял антиукраинские решения, Венгрии, которая заняла антиукраинскую позицию на международных переговорах.

Можно запрещать российское кино целиком, показ событий из России – всех. Т.е. уподобиться страусу и, событие за событием, страну за страной удалять из информационного пространства Украины. И я знаю сторонников такой точки зрения.

Но можно вспомнить о свободе слова – не слова, которое нам нравится, а любого слова – и попытаться жить, соблюдая эту непростую, неудобную, обоюдоострую, тревожную, опасную свободу. Т.е. спорить. Выдвигать контрдоводы, проводить контрпропагандистские мероприятия.

Как тогда выглядел бы показ на национальном телевидении? Как сложная комбинация футбольной картинки с контрпропагандой.

Вещи, которые вы показываете гораздо меньшей аудитории в фейсбуке: убитых на войне украинских мальчиков, любивших футбол и кровавые антивоенные плакаты и ролики, движение FREESENTZOV, поддерживая украинского мученика и всех украинских пленников в российских тюрьмах и лагерях — всё это страшное и больное я бы показывал всей огромной аудитории болельщиков.

Сложная, затратная работа. Работа. А не безделие. А не затыкание ушей.

Передача прав на трансляцию ЧМ по футболу пропагандистскому рупору «Интера» – колоссальное поражение.

Стратегическое – потому что мы в очередной раз отказались жить по-взрослому и работать по-взрослому. Тактическое – потому что толкнули большущую аудиторию в сторону враждебного стране пропагандиста и этим увеличили его пропагандистские возможности.

Надо делать выводы хотя бы на будущее – и взрослеть. Жить во взрослом непростом мире – не стерильном, не причёсанном: среди друзей, врагов и равнодушных. И добиваться своего.

Сергей Иванов-Малявин