Языковой вопрос: между интересами государства и правами человека

Что происходит с международной реакцией на Закон об образовании?

Украина выбрала крайне неудачную манеру аргументации и отстаивания своей позиции.

Аргументы о том, что в Румынии или в Венгрии нет украинских школ вообще работают против Украины (почему же вас, украинцев, это не интересовало сих пор?)

Аргумент о защите прав школьников-представителей нацменьшинств на продолжение обучения в украинских вузах очень сомнителен. Прежде всего, у них есть право выбора учиться ли в вузе. Далее, у них есть право выбора поступать ли в вузы в Украине, или за рубежом. Поэтому уровень владения украинским не столь уж и принципиален для реализации их прав.

Сомнителен аргумент о содействии возможности представителям нацменьшинств интегрироваться в систему госвласти Украины из-за повышения уровня владения украинским языком. Это их право, а не обязанность работать в органах госвласти, избираться и т.д. Если гражданин Украины принимает решение жить вне системы госвласти — это его право. Только бы платил налоги. Знание украинского языка также не гарантирует трудоустройства в органах власти или победу на выборах.

Проблема в том, что этими и подобными аргументами мы на самом деле лишь маскируем свой страх и свои подозрения к нацменьшинствам. Отсюда полностью неприемлемые аргументы о раздаче паспортов. Поверьте, украинских паспортов в Приднестровском регионе Молдовы роздано не меньше. Зачем нам это?

Желание получить что-то культурно-однородное — это в большой степени результат войны с Россией. 300-летней войны.

Но и здесь не все просто. Даже с русским языком. Если бы мы были с правовой точки зрения в состоянии войны с Россией, то ограничения чего-то или всего российского могло бы быть оправдано (на период войны). Но это если бы.

Да, 35 процентов учеников школ для нацменьшинств возможно и не могут сдать ВНО из-за слабого уровеня знаний украинского. Но 65 — могут. И очевидно этого достаточно для соответствующих этнических групп, чтобы иметь своих нардепов, депутатов местных советов, представителей в органах власти. Почему мы хотим от них больше, чем им самим нужно? Что дает нам основания полагать, что этот вопрос должен стать предметом государственного регулирования?

Да, украинский язык является и должен быть государственным в Украине. Но разве в украинском законодательстве есть хоть что-то о том, что все граждане Украины обязаны владеть им на определенном квалификационном уровне? Кажется, нет. Зачем эти аргументы?

Мы попытались подойти к вопросу с точки зрения интересов государства, которое находится в осаде врагов. А в Совете Европы руководствуются интересами и правами человека. Изложенные выше и другие подобные аргументы Украины не могли быть убедительными.

Это не значит, что мы не должны заботиться о национальном единстве, формировать идентичность. Но механизмы решения этих вопросов не могут быть исключительно запретительными или ограничивающими.

Да, многие выпускники венгерских или румынских школ поедут учиться и работать в другие государства. Почему? Возможно, причина не в какой-то враждебности, а потому, что украинское образование находится в состоянии разрушения? В конце концов, а сколько украиноязычных украинцев, которые успешно сдают ВНО, стремятся дальше учиться и работать за пределами Украины?

Ну, и конечно, это совершенно недопустимый уровень осмысления проблемы украинской властью.

Украинская власть бесславно проиграла эту ситуацию (еще, конечно, надо дождаться решения Венецианской комиссии, но обсуждение вопроса в ПАСЕ уже создало некоторое понимание, какими будут эти выводы). Потому, что на международной арене не умеет прислушиваться и правильно понимать аргументы оппонентов, не умеет выстраивать систему контраргументов и коммуникацию, ведет переговоры с иностранными правительствами, которые прибегают к неприемлемым способам давления на Украину, и не ведет переговоров со своими гражданами, позволяя иностранным правительствам формировать их позицию.

Руина в головах.

Богдан Яременко, дипломат