Проблема языкового вопроса в его упрощении
Для меня, как бывшего дипломата, фактор языка давно перестал быть единственным идентифицирующим при коммуникации с окружающим миром. Я видел и друзей, и врагов, которые говорили по-английски или по-турецки. Поэтому я прекрасно понимаю, что друзья и враги (или просто глупые или умные) могут быть как среди русскоязычных, так и украиноязычных собеседников.
Что не так в словах Нищука?Первое упрощение и целый ряд ошибок допускают самые рвением украиноязычные участники «дискуссии».
Их ошибка состоит в том, что они видят только две стороны дискуссии — украиноязычных и русскоязычных.
В то время, как русский язык России и русский язык подавляющего большинства украинских граждан — это два разных феномена, два разных участника. Как следствие допускается ошибка — утверждается тождество фактора русского языка Кремля (России) и русскоязычных украинцев.
Фактор русского языка в подаче РФ действительно является инструментом политики, то есть концептуально, по замыслу, явлением враждебным и подрывным. Но с русским языком наших соотечественников все не так трагично. Дело в смыслах.
В конце концов, на каком-то этапе, когда мы победим Россию и добьемся коренной трансформации российского режима, то и значение фактора русского языка в исполнении Кремля станет менее важным (культурная конкуренция останется, но это уже не будет экзистенциальной угрозой). Сейчас смыслы, вещающие на русском языке из России, являются враждебными. Но правда в том, что те же или другие враждебные и подрывные смыслы могут транслироваться и на украинском языке.
Украиноязычная публика, которая (по себе вижу) еще не пережила шок правления Януковича, когда казалось, что «украинский проект» закрывается, ошибочно восприняла победу Революции Достоинства, как основание качнуть маятник в диаметрально противоположном направлении, да еще и попробовать закрепить его в том положении.
Ошибка русскоязычных украинцев заключается в том, что большинство из них считают, что их русскоязычие не проблема вообще, а иногда еще и требует специального статуса или защиты (в том числе правового). Это далеко не полный взгляд на вещи — считать, что сложившаяся языковая ситуация в Украине является естественной и не представляет угрозы с точки зрения формирования идентичности и единства украинского народа.
В отказе от частного неполного понимания ситуации, толерантности и желании понимать эмоции и рацио другой стороны во внутренней политике, а также проведении энергичной культурной и гуманитарной политики, направленной на минимизацию последствий кремлевских информационных и гуманитарных действий, с одновременным формированием для России русскоязычного концепта свободного государства, как элементов внешней политики, и лежит ответ на «языковую дилемму» Украины.
Правдой является также и то, что устранив эту дилемму, мы решим далеко не единственную, а возможно и не острейшую проблему нашего развития.
Богдан Яременко, дипломат