Бизнес готов инвестировать в НДТМ при понятных, прогнозируемых условиях

Металлурги готовы вкладывать в экомодернизацию сколько нужно, но им хотелось бы политических гарантий возврата денег

Горно-металлургические компании готовы инвестировать во внедрение наилучших доступных технологий и методов (НДТМ) столько, сколько нужно. Но при условии гарантий возврата этих денег, пишет gmk.center. Любой бизнес основан на математике, поэтому он может инвестировать столько, сколько позволяет экономическая модель.

Ежегодно металлурги инвестируют несколько миллиардов долларов. Поэтому $6,6 млрд, необходимые для внедрения наилучших доступных технологий и методов, это вполне подъемная сумма. Вопрос не в том, сколько нужно инвестировать, а в том, в течение какого времени и каковы гарантии того, что украинская металлургия вообще сохранится. Сейчас в мире переизбыток металлургических мощностей. Объемы производства стали превышают спрос на нее. Металлургов эти вопросы беспокоят больше.

Думаю, что горно-металлургический комплекс Украины готов к инвестированию в НДТМ при понятных, прогнозируемых условиях. В других отраслях примерно схожая ситуация. Если бы государство задавало четкие векторы развития и официально фиксировало приоритеты своего движения для энергетиков, производителей стекла, цементников и представителей других отраслей, это, несомненно, стимулировало бы инвестиции. В том числе и во внедрение наилучших доступных технологий.

Но, к сожалению, 30 лет нашей независимости показывают, что амбициозность украинских целей и сложность наших стратегий компенсируется полной необязательностью их выполнения. Как только правительство меняется, все предыдущие стратегии либо не выполняются, либо отменяются. Каждое новое правительство считает своим долгом потратить время и деньги на разработку новой стратегии, а бизнес на все это реагирует замораживанием инвестиций. Конечно, самые опытные бизнесмены изначально закладывают в свои стратегии условия неопределенности. Но это в любом случае сдерживает инвестиции.

Вторым (после политической неопределенности) важным сдерживающим фактором является отсутствие в стране дешевого финансового ресурса. Нацбанк недавно опять поднял учетную ставку и сделал финансовый ресурс внутри страны еще дороже. Конечно, крупный бизнес привлекает капитал в основном за пределами Украины, но внутренние ресурсы тоже используются. И они, к сожалению, гораздо дороже, чем финансовые ресурсы для наших конкурентов в Европе, России и в Азии. Наши компании на западных рынках капитала кредитуются под 6-7%, если повезет. А европейские компании – чуть ли не под 1%. Когда деньги тебе практически ничего не стоят, ты ничем и не рискуешь.

В такой ситуации государство могло бы помочь бизнесу и поддержать его финансовыми и налоговыми стимулами. Но наш украинский избиратель – человек с социалистическими, левацкими взглядами. К любой поддержке бизнеса или преференциям для него люди относятся крайне негативно, не понимая, что это бизнес создает рабочие места и платит налоги. Как сказала в свое время Маргарет Тэтчер, у правительства нет своих денег, есть только деньги налогоплательщиков. Основным налогоплательщиком в Украине является бизнес. Но государство, действуя в рамках популистского тренда, очень осторожно относится к поддержке бизнеса.

С другой стороны, например, в Европейском Союзе лет 20-30 назад, когда проводилась экологическая модернизация европейской промышленности, были активно задействованы разные формы господдержки. Государство через специальные наднациональные фонды Европейского Союза и национальные фонды правительств суверенных стран – членов ЕС активно помогало гасить кредиты, стимулировало инвестиции в экологическую модернизацию, внедрение тех самых наилучших доступных технологий. И нет ничего плохого в том, чтобы Украина пошла по этому пути. Тем более что наша система государственных финансов не очень эффективна. Я уверен, что если, например, Минфин вместе с Министерством экологии хорошо разберутся в государственном бюджете, то найдут огромные резервы для стимулирования экологической модернизации и внедрения наилучших доступных технологий.

Тем более что у Украины есть одно очень важное, но неочевидное преимущество: наша технологическая отсталость. Многие считают это недостатком, но есть и обратная сторона медали. Чем больше ты отстаешь, тем больше у тебя потенциал роста. К примеру, если мы говорим о снижении выбросов парниковых газов, то инвестируя $1 млн в Германии, можно получить в 100 раз меньше эффекта, чем инвестируя $1 млн в эту сферу в Украине. Потому что в Германии уже практически все сделано, модернизировано, развито, энергоэффективно. Мы в этом плане отстаем. Но это потенциал, который можно выгодно реализовать и капитализировать. Предприятия ЕС за последние 40-50 лет прошли несколько этапов технологического развития, практически полностью обновляя свои производственные мощности. Мы имеем возможность, минуя все эти этапы, сразу перескочить в последний и инвестировать в современные технологии.

То есть, учитывая наше географическое положение, выход к морю и многие другие преимущества Украины, а также гигантский отложенный спрос в гражданском строительстве и в модернизации инфраструктуры, который должен спровоцировать огромный спрос на сталь, мы имеем возможность в перспективе 10-20 лет стать серьезным драйвером роста для европейского континента. Но это при условии, что у нас в стране будет понятная, прогнозируемая политическая ситуация и доступ к финансовому ресурсу.

Поэтому все вопросы внедрения наилучших доступных технологий, вообще инвестиций и экологической модернизации упираются в политическую волю наших лидеров и конъюнктуру мировых рынков.