Борис Тизенгаузен: полного разоружения Северной Кореи не будет
О декларации, подписанной в Сингапуре президентами США и КНДР, предпосылках и последствиях ее подписания, о шансах установления демократического порядка в Северной Корее и бизнес-хватке Трампа рассказал гость Politeka Online Борис Тизенгаузен, эксперт по управлению репутацией
О документе, подписанном Трампом и Ким Чен Ыном
Я придерживаюсь позиции осторожного оптимизма. Действительно, этот документ можно назвать историческим, потому что мы помним, как последние полгода усиливался накал между этими двумя государствами, то есть фактически дошло до угроз применения ядерного оружия. Так же быстро этот накал ушел в песок. До последнего никто не был уверен, что эта встреча состоится. Первая встреча была отменена по инициативе Дональда Трампа, вторая встреча состоялась. Действительно, документ довольно туманный, нет вменяемой дорожной карты, как Северная Корея будет проводить денуклеаризацию собственной страны.
Но первые шаги уже сделаны — уничтожен испытательный полигон. Если говорить глобально, то в данном случае обе стороны получили колоссальный репутационный бонус.
Полгода назад Ким Чен Ын воспринимался как региональный злодей, который стал общемировым злодеем. А буквально несколько дней назад он превратился в миротворца. Ситуация дошла до той точки, когда и США, и Северной Корее было выгодно это перемирие. Дональду Трампу нужна была “маленькая победоносная война”, которая и произошла без единого выстрела. То есть Трамп входит в мировую историю как миротворец. Ему это нужно сейчас как никогда, потому что в сентябре в США будут промежуточные выборы в конгресс, где республиканцам важно будет зафиксировать и удержать большинство в обеих палатах. Дональд Трамп, естественно, претендует на Нобелевскую премию мира, которая была у Обамы. Но у Обамы она была чисто политическая, а у Трампа есть абсолютно реальные шансы получить ее заслуженно.
Что касается Ким Чен Ына, то у него тоже была предельная точка. У Северной Кореи торговый оборот с Китаем порядка 90% от общего оборота. Если раньше Китай довольно холодно относился к санкциям по Северной Корее, то последний санкционный пакет он рьяно бросился выполнять. Северная Корея поняла, что если Китай включился в санкционную программу, то ничего хорошего ожидать не стоит. Как раз удачный момент для Кима, когда он мог бы вывести собственную страну с позиции изгоя, в которую она заходила долгие годы. Совокупность всех этих факторов дала эту встречу.
С другой стороны, Северная Корея уже брала курс на денуклеаризацию. Мы видим, что это ни к чему не привело. Ядерная программа была развита еще сильнее и мощнее после этого курса. Поэтому говорить о чем-то конкретном без дорожной карты и конкретных соглашений пока преждевременно. Мы помним ливийский сценарий, когда Каддафи тоже давали гарантии безопасности те же США, а в итоге его просто физически уничтожили. Давайте посмотрим, что будет дальше.
О логике действий и мотивации Ким Чен Ына
Я бы назвал Ким Чен Ына самым проевропейским из всех предыдущих его династических родственников. Он учился в Швейцарии, любит разные европейские вещи, довольно тесно общался с одним из американских баскетболистов. Это человек, в отличие от всех остальных, который довольно долго побыл в Европе. Думаю, у него есть желание перейти из стадии изгоя в статус более-менее цивилизованного правителя.
Если мы говорим о полном разоружении, то, конечно, Северная Корея понимает и видит исторические примеры, что этого делать не стоит.
Да, будут определенные шаги, поступательные дорожные карты, которых может быть несколько, но разоружаться полностью, естественно, никто не будет. Северная Корея — это больше государство символизма, у них все на символах, все сакрально. Солнце плачет у них, гора радуется, когда рождается правитель. То есть для них важны символы. Я думаю, что в ближайшее время мы увидим целый ряд таких символических жестов. Например, послы мира. Им может стать тот же американский баскетболист, который уже приезжал туда не раз.
Обмен такими культовыми личностями, сакрализация определенных тем и ценностей — в ближайшее время мы это увидим. Для Дональда Трампа, безусловно, важно растянуть эту историю до конца собственной каденции. Он должен войти в историю как президент-миротворец, который за полгода в плане урегулирования этого конфликта сделал то, что не смог сделать Барак Обама. Думаю, Дональд Трамп будет подыгрывать, естественно. Мы увидим часть реперных точек, сакральных и медийных, с одной и с другой стороны.
О гарантиях Трампа Ким Чен Ыну
Об отмене санкций на этой встрече речь даже не шла. То есть все сохраняют долю напряженности, держатся в тонусе.
Северокорейские СМИ прекрасны в подаче информации. Они считают, что представители Северной Кореи первыми высадились на Луну. Реально, скорее всего, Дональд Трамп готов поступательно отменять эти санкции, если Северная Корея будет давать какие-то ощутимые поводы для этого. Американские эксперты шутят, что США фактически дают гарантии Северной Корее, что они не нападут. Следующие шаги могут быть, например, такие: частичный вывод американского контингента из Южной Кореи.
Дональд Трамп уже сказал, что США прекращают совместные учения, чтобы не нервировать Северную Корею. Они говорят, что делают это из-за дороговизны. Но до этого это не было дорогим удовольствием, мы помним, как масштабно медийно освещалось в США продвижение авианосца. Это дорогостоящая акция. Понятно, что для того, чтобы сейчас ее свернуть, нужен веский повод. Я думаю, что дело не в цене. Хотя для Дональда Трампа как для бизнесмена и это важно. На мой взгляд, он еще не перестроился и вряд ли перестроится в политика. Он все расценивает с точки зрения бизнеса и экономии средств.
Доказательством этого являются его различные заявления. На саммите НАТО он сказал европейским партнерам, что они не вносят свою часть в бюджет НАТО. Он говорит, что выходит из Парижского климатического соглашения, потому что это слишком дорого для США. Он говорит на языке бизнесмена. Приезжая из любой страны, он говорит, что привез крутую сделку. Это неплохо, когда человек относится к бюджету страны как к своему собственному бизнесу.