Александр Палий о строительстве “Северного потока” и деле Холодницкого
Строительство “Северного потока”
Если брать глобальные внешнеполитические темы, то мы видим, что отношения США и России продолжают эскалировать, то есть происходит определенное обострение, никакого движения на сдерживание здесь нет, хотя мы понимаем, что влияние россиян на выборы, на часть предвыборной команды нынешнего президента США Трампа было несомненное. Детали этого влияния мы не понимаем, однако это не сдерживает американскую администрацию, по крайней мере видимо, от каких-то более решительных действий. Это для нас чрезвычайно важно в плане внешней политики.
Еще одна важная вещь — история с “Северным потоком”, со строительством Россией газопровода по дну Балтийского моря, к сожалению, продолжается. После согласия Германии наступило согласие и Финляндии, то есть на немецкую позицию ориентируется значительная часть Европейского Союза в этом вопросе.
Легальных препятствий для строительства “Северного потока” все меньше. Это означает, что в плане транзита через территорию Украины, а также в плане геополитических рисков, потому что Россия будет более готова к эскалации в случае отсутствия транзита через Украину, ситуация через несколько лет может кардинально измениться. С другой стороны, 1 января 2020 года, то есть менее чем через два года, заканчивается действие транзитного соглашения между Украиной и Россией. Это означает, что Украина сможет потребовать от России более серьезных средств за транзит.
Дело Холодницкого
Я не сказал бы, что западные партнеры воспринимают это как давление на антикоррупционеров. По делу Холодницкого они вообще молчат. Им интересно, что за этим стоит. Если “жучки” установили легально и прослушивание происходило на законных основаниях, то вопросов нет.
Есть скепсис у западных лидеров, особенно у дипломатов, которые разбираются в ситуации, относительно пройденных процедур. Но они понимают, что люди, которые называются антикоррупционерами — тоже не святые.
Это вызывает сожаление как у украинского общества, так и у западных партнеров. Это механизм сдержек и противовесов, созданный в результате основания некоторых антикоррупционных органов, к безупречному результату он у нас не приводит.
Очевидно, что проблемы были заложены изначально. Ключевая проблема заключается в том, что отбор был из очень ограниченного круга людей. Например, у нас записали в закон о НАБУ, что руководителем этого бюро может человек, у которого есть 10 лет стажа в действующих, в частности международных, антикоррупционных организациях. Это означает, что мы выбирали из 10 человек максимум. Если бы их было 1000, было бы гораздо больше возможностей, чтобы выбрать людей с оптимальными моральными и деловыми качествами, опытом. Хотя опыт не нужно абсолютизировать, потому что очень часто это негативная вещь, когда человек просто коррумпируется.
Нужно было сделать более либеральные и открытые конкурсы, чтобы создать настоящую конкуренцию и люди с юридическим образованием могли принимать в этом участие. Это касается и Специализированной антикоррупционной прокуратуры, и судейского корпуса. Норму о судьях поддержали так называемые еврооптимисты и другие, по которой судьей может быть человек, имеющий 5 лет практического юридического стажа, а в Верховном суде — 10 лет. Конечно, в таких условиях ждать на 100% обновленной судебной системы было бы очень трудно. Была заложена проблема кадров. Кадры, как говорил Брежнев, решают все. А у нас конфликты внутри, в то время как внешний результат — умеренный, а иногда — довольно сомнительный.
Очень многое будет зависеть от людей, особенно в вопросе, давать ход делу или не давать, потому что механизмы еще не выработаны. Здесь есть возможность для волюнтаристских решений, когда НАБУ фактически может одни дела придерживать, а другим давать ход. В этих условиях человек, который бы очень стерильно относился к ситуации, конечно, помог бы, несмотря на то, кто там, популярно это или нет.
Просто делать свое дело методично, несмотря ни на какие политические расклады, не вписывая в них себя. Такие антикоррупционные органы были бы более сильными, чем те, которые есть сейчас. Это возможно в Украине. В нашем обществе можно найти людей на такие должности.
Очень важно — избрание аудитора НАБУ, уже 5 мая должен закончиться конкурс по отбору аудитора для парламента — тогда мы, с высокой вероятностью, получим орган, который будет контролировать НАБУ. Конечно, возможны политические влияния на назначение этих людей, но я надеюсь, что чистота процедур будет укрепляться у нас в стране.
Об Иване Бубенчике
Ситуация странная. Похоже, что он сам на себя наговаривает или не говорит всю правду. Он сказал, что совершил эти преступления, а следствие говорит, что такого не было конкретно в таких условиях. Два правоохранителя погибли, но их убили совсем иначе. Нужно разбираться. Возможно, он для чего-то берет на себя эту вину или ему кто-то сказал это сделать.