Террористы ИГ массово возвращаются в Россию: теперь они среди мирных граждан

В Россию стали возвращаться террористы,участвующие в войне в Сирии на стороне боевиков

Севгиль Новрузова возвращала домой сыновей с места, где когда-то был провозглашен халифат «Исламского государства». Она доставала внуков из тюрем в Ираке, осужденных за то, что они были боевиками. Новрузова в последнюю минуту отправлялась в Турцию, чтобы отговорить дочерей от переезда на территории под контролем «Исламского государства», сообщает «Хвиля».

Для 42-летнего юриста из Дагестана – крупнейшего мусульманского региона РФ – работа обычно начинается с сообщения с просьбой помочь вернуть родственников. Годами она жила и дышала ИГИЛ, которое трещало по швам и чей последний форпост в Сирии был разбит в марте отрядами, которые поддерживают США. Она помогла вернуться домой минимум 120 людям из халифата.

Клиенты Новрузовой в небольшом уголке Российской Федерации на Кавказе представляет только крошечную фракцию тех террористов и их семей, которым удалось выбраться из «Исламского государства» за последние несколько лет. Но усилия юриста из Дагестана остро контрастируют с политической нерешительностью Запада относительно репатриации бывших боевиков.

Издание пишет, что режим Владимира Путина в России жестоко расправлялся с исламскими боевиками. Однажды он даже угрожал «мочить их в сортире». Но российское правительство, похоже, меняет свой подход, когда речь идет о возвращении террористов «Исламского государства» из Ирака и Сирии. В последней Москва остается ключевым союзником диктатора Башара Асада.

Исламский экстремизм – не новинка для России. Ведь ей на протяжении многих лет приходилось иметь дело с беспорядками на мусульманском Северном Кавказе после двух кровавых войн в Чечне. Обычно исламские боевики в России получали большие сроки в тюрьме. А их семьи арестовывали и пытали. Теперь Кремль пытается реинтегрировать бывших террористов «Исламского государства» в общество, смягчая наказание и проводя тщательное наблюдение. Считается, что в Россию вернулись 400 террористов ИГИЛ, большинство из которых сейчас за решеткой. Более 100 жен и столько же детей тоже вернулись на российскую территорию. Правозащитники и аналитики говорят, что система в России далека от прозрачности. Однако они признают, что Кремль пытается изменить свой подход.

Деятельность Новрузовой – это другая история. Ее вера во второй шанс имеет глубокие личные корни. Ее брат Рамиль присоединился к дагестанским исламским повстанцам, а в 2008 году его убили бойцы российских спецслужб. Она стала волонтером, а позже – членом антитеррористического совета и директором Центра согласия и гармонии в Дагестане. Недавно после обеда она навещала некоторых ее клиентов. Проезжая по улицам Дербента, доказательств присутствия «Исламского государства» тяжело не заметить.

Новрузова проехала мимо школы, которой не хватает одного из педагогов. Местная учительница уехала на территорию, подконтрольную террористам в Сирии. В кафе Новрузова узнала бывшего террориста ИГИЛ, который обедал со своей семьей. Ее работа обычно начинается с сообщения в WhatsApp с просьбой о помощи от семей. Затем юрист работает с местным правительством, чтобы найти пропавшего человека, прежде чем обращаться в посольство России в Сирии, Ираке и Турции. Она часто приветствует лично террористов, которые возвращаются, прежде чем им предъявят уголовные обвинения.

Напомним, граждан Украины начали запугивать

Рoliteka писала, что писатель-террорист сбежал из самопровозглашенной «ДНР»

Рoliteka также писала о том, что украинский комбат откровенно рассказал о ядерной угрозе