Человеколюбие министра Супрун

Маленький, но убийственно красноречивый эпизод. Один из многих в последнее время. Который слишком наглядно показывает разницу между нами нынешними и цивилизованным миром.

По той простой причине, что у них всегда в центре государственной заботы конкретный человек, а у нас — чья-то амбиция и тщеславие.

Так вот, 6-летний мальчик Илья Гергало празднует свое ДР под зданием… министерства Ульяны Супрун.

Там же в палатках сидит и все его семейство. Не один день. Причина? Его мама, которая прямо на глазах семьи умирает от тяжелого лейкоза и которая отчаялась попасть в программу лечения украинцев в заграничных спецклиниках.

Но знаете, в чем особая пикантность ситуации? Клиника в Беларуси согласна принять пациента.

На учете в самом министерстве больная стоит. Немалые деньги в рамках спецпрограммы тоже есть. Просто нет парочки подписей парочки крутых чиновников.

Почему семья ночует под министерством? А как еще достучаться до тех, кому безразлично?

Супрун знает эту семью. Но неизменно равнодушно проходит мимо.

Потому что это такая модель личного поведения. «Мы тут строим крутые реформы, а вы — со своими онко/болячками — только мешаете нам».

Некогда, не мешайте, идите по процедуре, деньги ходят за пациентом…

И.о. пытается презентовать себя в качестве технократа, которого не интересует конкретный человек, но интересует новый механизм медпомощи. И все бы ничего, если бы нынешняя трансформация не выбрасывала на обочину пациентов.

Но она выбрасывает. Безжалостно и регулярно. А значит, надо что-то делать прямо здесь и сейчас. Потому что люди болеют и умирают не завтра, но сегодня…

Понятно, что министру негоже лично разбираться в каждой истории и вообще это нонсенс, когда больной обращается напрямую к чиновнику.

Но это в нормальной системе. А если системы нет? Что надо было бы сделать Супрун в подобной ситуации?

Выслушать. Запросить всю информацию по подобным историям. Организовать спецофис, который будет мониторить подобное.

Но вместо этого Супрун самоизолируется, нагружает нас примитивными просветительскими FB-текстами и презрительно отмахивается от претензий.

Когда система оптимизирована и адекватно отвечает на раздражения, министру нет смысла напрямую заниматься какими-то ситуативными конфликтами. Но если внутри накапливаются трагедии, задача министра разбираться индивидуально. А не выносить человека за скобки.

Впрочем, это невозможно. Супрун ведь относится к «специалистам», которые предпочитают работать исключительно в узком кругу собственных помощников. Чтобы комфортно хвалить друг друга, презентовать среди своих идиотские буклеты, сообща писать инфантильные тексты в соцсети.

Они радостно устраиваются в мирке, где есть только они и где им очень сладко. А потом, когда все валится, тихонько валят сами.

Им не понять, что простые люди тоже хотят жить в уютных мирках. Но не получается. Потому что министру некогда смотреть в глаза 6-летнему мальчику, у которого умирает мама.

Михаил Подоляк, политтехнолог