О ставке НБУ и музыкальном слухе

После недавнего повышения учетной ставки НБУ было очень много комментариев о том, что это будет препятствовать кредитованию и затормозит рост экономики. Но для понимания ситуации нужно отойти от догматического мышления, сколь бы ни было сложно это многим сделать.

Связь между уровнем процентных ставок и кредитованием с одной стороны и ростом экономики с другой стороны много сложнее, чем принято считать. Влияние процентных ставок на рост экономики сложно и нелинейно.

• рентабельность проектов компаний в гораздо большей степени зависит от спроса на производимую (реализуемую) ими продукцию, чем от уровня ставок;
• большинство выданных кредитов в реальном секторе экономике являются займами с фиксированной процентной ставкой, поэтому повышение ставки НБУ на стоимость этих кредитов, как правило, не повлияет;
• ставки влияют на потоки денежных средств между кредиторами и заемщиками — изменение процентных ставок приводит к изменению потоков.

Не только снижение ставок может дать позитивный импульс экономике. Возможен вариант, когда при повышении ставок потоки кредитов будут перераспределены в пользу более эффективно работающих компаний (или – в пользу быстро растущих компаний), так как именно они смогут аккуратнее обслуживать и погашать займы.

И это может привести к росту промышленного и сельскохозяйственного производства. Следовательно, вопреки сложившемуся мнению, не только снижение, но и рост ставок может привести к повышению экономической активности.

То есть процентная ставка — специфический инструмент макроэкономического регулирования с неоднозначной и не всегда предсказуемой эффективностью. И с немалым количеством побочных эффектов, предвидеть последствия которых сложно.

Тем, кто считает, что снижение ставки НБУ должно приводить к экономическому росту, взаимосвязь между монетарной политикой и реальной экономикой представляется чрезмерно детерминировано и механистически.

В действительности лишь кажется, что игра ведется по правилам Нацбанка – на самом деле монетарная политика является добровольной «кооперативной игрой» частного сектора экономики с Центробанком. И только кажется, что игра ведется по устанавливаемым ЦБ правилам.

Если такая игра перестает устраивать реальную экономику, она ее прекращает, что и происходит в Украине. Правила игры диктует не ЦБ, а реальный сектор экономики. И у Центробанка нет рычагов для того, чтобы заставить экономические субъекты участвовать в игре.

ЦБ может лишь надеяться на то, что экономика отреагирует на снижение ставок ростом деловой активности. Но реальная экономика далеко не всегда оправдывает такие надежды — доказано Японией (1990-2015 гг), США (2007-2011 гг), ЕС (2008-2015 гг). Почему считается, что в Украине будет иначе?

Таки многие эксперты и аналитики мыслят шаблонами и эвристиками — при наличии определенных внешних вызовов у них автоматически запускается программа, и эта программа работает фактически «без участия пользователя». А если этим экспертам и аналитикам не хватает эвристик, они хотят создавать новые эвристики, но только не мыслить. Видимо, качественное мышление — такая же редкость, как музыкальный слух или поэтический дар…

Вячеслав Бутко, экономист, управляющий партнер инвестпроекта Thomson & French