Искусство терять друзей

Зима 2014-го. Несмотря на ужасные события, мы получаем блестящие стартовые условия. Огромное сочувствие в цивилизованном мире. Резкий рост нашей узнаваемости. Восторг самых продвинутых демократий. Потенциальную помощь в любом виде. Искреннее уважение тех, кто увидел здесь небывалый пример гражданского мужества.

New-Украина в считанные месяцы стала полновесным хэдлайнером новых глобальных ожиданий.

Наши внешние друзья лихо сели рядом с нами за столы переговоров, чтобы обсуждать практику. Какие инвестиции нам нужны? Какие отрасли сделать локомотивами реформ? Новое место Украины в глобальной системе? Совместные программы реформ?

Партнеры искренне надеялись, что трансформация необратима, и в итоге… Общество получит шанс более активно влиять на правила жизни. Произойдет фундаментальное обновление элиты и управленческих принципов. Появится социальная справедливость, когда чиновник — синоним сервиса, а не коррупции. Разумеется, инертные западные общества долго не хотели отказываться от сырьевого бизнеса с русскими и трудно выходили на санкции. Но вышли.

И что мы? Чего мы добились к лету 2018 года? Посмотрите по сторонам. Почитайте западные медиа. Послушайте невероятное разочарование в голосах тех, кто ещё вчера был искренне уверен в нашем успехе.

За эти годы мы показали пример идеального самоуничижения.

Сегодня мы, к огромному сожалению, синоним провального и лживого. В мире открыто говорят о нашей коррупции. А мы даже не стесняемся этого. Откровенно придумываем вызывающие воровские форматы и как бы говорим: «Не мешайте нам жрать, это наше суверенное право!»

У нас министрами работают откровенные клоуны. Чего стоит Омелян с его 50 аэропортами в нищей стране, висящей на кредитах. Юноша не знает, что такое адекватность? Разумеется, нет. А потому с ним никто всерьез и не разговаривает на внешних площадках.

Просмотрите списки официальных встреч Гройсмана. Или любого иного топа. Сплошь «лыжные инструкторы». Друзья как бы отошли в сторону. Иногда, конечно, помогают, но стараются лишний раз промолчать. И устало ждут, когда, наконец, уйдет эта странная управленческая группа, которая унизила и нас, и их.

Есть вполне конкретные признаки нашей глубокой болезни. Количество внешних инвестиций, индекс коррумпированности и масштабная эмиграция. Не сомневаюсь, что внутреннему лоху можно продолжать рассказывать «о небывалых успехах Украины и о том, что европейцы ходят в мокрых штанах от любви к нам».

Но достаточно просто выехать за границу, чтобы ощутить всю гамму разочарования нами.

Более того: нас откровенно начинают стесняться… Кто же мы такие, чтобы так быстро пройти путь от надежды до сильнейшего разочарования? И да, не надо мне втирать про «российскую пропаганду». Потому что в ответ спрошу: «Так почему нет эффективной контрпропаганды и почему разочарование сильнее всего проявляется у тех наших друзей, кто и сейчас отличается повышенной антироссийскостью?»

Михаил Подоляк, политтехнолог