Польша сделала из Украины мальчика для битья

Не нужно ничего упрощать. Возможности Кремля влиять на все подряд весьма преувеличены. И хоть украинско-польская вражда выгодна Москве, это совсем не значит — что в Польше нет антиукраинского дискурса в политике.

Возможно, нынешнее истерически-историческое заявление Сейма Польши рассчитано ​​скорее для внутреннего потребителя и вызвано внутрипольскими соображениями. И здесь не было цели найти способ задеть Украину.

Новая власть Польши в сложной конкуренции с политическими оппонентами пытается повысить роль своей страны на международной арене, апеллируя к чувству национальной гордости поляков. Поскольку серьезных аргументов и возможностей «подвинуть» новой польской повесткой дня Германию (или, сказать точнее, сделать это вне вопросов, в которых с Германией конкурирует США), полякам очень сложно.Поэтому они ищут традиционного и выгодного мальчика для битья — «украинских националистов»/Украину.

Только очень наивные или космополитические украинские аналитики могут искренне верить в то, что заявление польского парламента о геноциде граждан Польши- этнических поляков — гражданами Польши украинского происхождения на территории немецкого Рейха в 1943-45 годах могло быть вызвано переименованием Московского проспекта в Киеве.

Если мы хотим хороших стратегических отношений с Польшей, нужно признать и принять тот факт, что в этой стране существуют мощные антиукраинские сантименты, которые оформлены в политические движения. Признать, принять и научиться их сдерживать и правильно на них реагировать.

Не сдерживать и не реагировать нельзя.

Любая политика, как и антиукраинская в Польше, преследует определенную цель. В мире есть единые чудаки — украинцы, которые способны популяризировать свои национальные трагедии «с просветительской целью» или чтобы нам сочувствовали (именно так мы объясняли свою кампанию по популяризации знаний о Голодоморе).

Остальные — те же армяне или поляки —  преследуют вполне практическую цель. Им необходимо получить политическое преимущество, а далее — перспективу  финансовых или территориальных компенсаций.

Именно поэтому «этнические чистки с элементами геноцида», жертв которых поляки были готовы чествовать вместе с Украиной в ​​контексте политики «прощаю и прошу прощения» — за десятилетия превратились в геноцид. И поляки уже не видят возможности почитать жертв геноцида совместно с украинцами. А дальше уже дело техники — связать украинских националистов с современным государством (ну, хотя бы потому, что оно чтит память о них).

И не поможет уже то, что кто-то в неподходящее время в неподходящем месте становится на колено или отвечает заявлением на заявление. Это неправильный путь. Необходимо сначала обезопасить себя — убедить партнеров, что их план реализовать невозможно, а уже потом договориться о «прощаю и прошу прощения». И без истерик.

Основополагающие факты понятны. Поляки для нас — не враги. И у нас есть все возможности не допустить, чтобы это произошло в будущем.

Что до Степана Бандеры — то он воевал за свободу и независимость Украины. И мы обязаны чтить всех, кто причастен к достижению нашей цели. А признание ошибок или даже преступлений наших героев никак не умаляет значения их жертвы ради настоящего и будущего Украины