Порошенко на войне — благоприятного сценария нет
Юрий Касьянов, волонтер
Президент съездил на войну, подписал указ о демобилизации и сделал селфи с солдатами.
На моей памяти это уже четвертый вояж Верховного главнокомандующего на фронт. Первый раз он приехал в Изюм в статусе кандидата в президенты; и тогда нас — волонтеров в лагерь не пустили.
Второй раз прилетел на «освобождение Славянска». Тогда мы два часа ждали на блок-посту 3″А», пока его величество соизволят поехать обратно в Изюм, потому что 40 километров дороги до Славянска были полностью блокированы десантниками 95-й бригады и бойцами УДО.
Третий раз президентский кортеж на огромной скорости обогнал нас на подъезде к Харькову, когда наши войска только вырвались из Дебальцево. А через три часа, когда мы въезжали в Артемовск, кортеж уже мчался обратно — сразу после того, как президент объявил о нашей очередной великой победе и сфоткался с бойцами.
Для большей части народонаселения страны каждый визит Верховного на фронт — подвиг. Для людей, воспринимающих войну через экраны телевизоров, это неудивительно. Это для них президент сделал всё возможное, чтобы «отделить войну от общества и экономики».
Президент был на войне не для инспекции нашей обороны; не для планирования наступательных операций — он в этом ничего не понимает; и не для подписания указа о демобилизации. Петр Алексеевич хотел заручиться поддержкой военных и ветеранов на случай неблагоприятного сценария развития событий.
Собственно говоря, благоприятного сценария нет. Путин поставил дедлайн — до середины августа завершить законодательное оформление внедрения раковой опухоли «ЛНР/ДНР» обратно в Украину. Для верности кремлевских карлик усиливает военное давление, демонстрируя решимость прибегнуть к куда более радикальным действиям на востоке.
Путин вполне может провести против нас маленькую победоносную (так он думает) войну силами украинских коллаборационистов, сведенных в так называемые 1-й и 2-й армейские корпуса оккупационных войск. В этом случае потери регулярных подразделений РФ будут незначительными; никто в России их не заметит, а всеобщее ликование — в случае победы — Москве обеспечено.
Путин понимает, что блеф в мировой политике только тогда чего-то стоит, когда он время от времени оборачивается кровью. Если Украина не уступит, он должен будет начать войну — чтобы показать всему миру, что они имеют дело не с дворовой питерской шпаной, а с решительным политиком, с мнением которого надо считаться.
Войны Петр Алексеевич отчаянно боится. Легализовывать «ЛНР/ДНР» тоже не хочет, опасаясь, что его вынесут. И чтобы не вынесли, пытается договориться.